Кино

Кино в моей жизни сыграло очень большую роль.

Моя бабушка (вторая, не та, о которой я уже рассказывала), работала на “Ленфильме” художником с момента его основания. И для меня не стоял вопрос о выборе профессии.

Через кино я научилась очень многому. Ведь каждый новый фильм — это новая съёмочная группа, новый мир образов, новая экспедиция, новые города, люди… А каждый человек, будь он знаменитый актёр или участник массовых сцен, заходя в костюмерную, снимает с себя вместе с одеждой и часть своего имиджа — и становится лучше видна его суть.

Я работала со многими “звёздами” российского и зарубежного кино и имела возможность наблюдать со стороны вершины их славы. Также я могла видеть и то, что не от славы и богатства, на достижение которых многие готовы потратить всю жизнь, зависят счастье или несчастье. Но всё определяется нравственными устоями и душевными качествами человека.

Я работала на совместных проектах с французами и англичанами, японцами и американцами — и знала, что люди на Земле отличаются друг от друга, прежде всего, совсем не языком и национальностью. И я радовалась, встречая в одних желание и умение творчески работать, заботу об окружающих и т.п., — и с грустью наблюдала высокомерие и эгоизм других… И это тоже не зависело от ореола славы, материального положения и национальности...

Наверное, ни одна другая работа не позволила бы мне столь близко познать такое разнообразие человеческих душ и жизненных ситуаций.

… А ещё здесь, в кинопроизводстве, Бог дал возможность реализоваться моим глупым детским мечтам… Например, я примеряла перед зеркалом роскошные наряды различных времён и народов (чтобы проверить, как они сшиты), ездила в шикарной карете (по съёмочной площадке), спала во дворцах (в краткие промежутки между съёмками — на полу, на куче костюмов), плавала на “древнем” паруснике по морю и так далее.

Именно здесь произошла и моя первая встреча с Владимиром Антоновым, так круто изменившая мою жизнь.

… Однажды, в тот день, когда Владимир объяснял нам с Марией работу с кундалини, он, как бы между прочим, спросил: не хотела ли бы я бросить снимать бесполезную для человечества ерунду — и начать делать духовные фильмы.

Я, конечно, хотела. Мы с Марией уже даже начинали думать: где бы взять режиссёра, оператора, деньги на проект.

Мы даже попытались придумать сценарий, Мария попросила Бога его надиктовать, взяла ручку… И вот, что из этого получилось:

Предначертанья не понять,

Пока сердца слепы и глухи,

Сумей мозаику собрать:

Разбита истина на слухи.

В мир приходя, не забывай:

Весь мир Творенья — иллюзорен!

В мир приходя, не отрывай

От Беспредельности свой корень!…

Слепящей белизной Огня

Сожги оков телесных бремя,

Из “зазеркалья” взор струя,

Пространство ты пронзишь и время!

Взгляни вперёд, и вглубь, и вширь:

Ведь нет границ у “зазеркалья”!

Смотреть лишь на телесный мир

Нет никакого основанья!

Реальность — там, где есть лишь Он,

И нет Любви Его предела!

Пойми: мы сущи только в Нём —

Хоть с телом мы, а хоть без тела!*

Нам вначале показалось, что это — рекомендация “завязать” с кино вовсе. И мы с Марией ринулись изо всех сил реализовывать этот новый “сценарий”. Но у Бога были другие планы. Нам всего лишь предлагалось Его, Бога, всегда иметь в жизни на первом плане. А кино — пусть оно станет одним из механизмов служения Ему!

… Когда пришла идея отснять места силы и медитации, я даже не предполагала, насколько это будет грандиозно!...

И вот, куплены камера, штатив, микрофон, кассеты с плёнкой… И — первые съёмки…

В привычном мне по прошлому опыту профессиональном кино двухчасовой фильм снимают примерно год, потом примерно год занимает монтаж… И при этом все получают зарплату…

Мы же за полгода сняли и смонтировали три четырёхчасовые серии фильма “Места силы”…

Мария и я были вовлечены в это больше всех. Мы монтировали почти сутками: ведь Бог не отменял нам тех темпов жизни, которые задал с самого начала, и они только ускорялись. Причём у нас тогда ещё не было компьютера, и, если в начале четырёхчасовой ленты Владимиру не нравился всего лишь один кадр, то мы перемонтировали всю плёнку снова, с самого начала, потому что не было возможностей иначе внести изменения…

И всё же — получалось здорово! Видеосъёмка удивительно хорошо передаёт медитативные состояния и состояния мест силы. Красота же отснятых картин природы ещё больше усиливала эффект.

А Бог продолжал учить нас взаимодействовать с Ним в делах служения Ему — даже при монтаже фильмов! Например, когда мы сами пытались подобрать к фильму музыку, раз за разом всё было неудачно… Но потом приходил, например, Лао — и “случайно” включившаяся музыка вдруг точно ложилась на изображение, совпадая даже по продолжительности до секунды…

… Сатья Саи Бабá предлагал такое сравнение: Бог — как Всевластный Режиссёр в разыгрываемой Им на Земле постановке…[16]

И мы учились быть ассистентами этого Великого Режиссёра.